Расширить выпуск продукции на Буруктальском металлургическом заводе (пос. Светлый, Оренбургская область) планируется за счет использования существующей ресурсной базы, инфраструктуры и применения технологии атмосферного кислотного выщелачивания окисленных никелевых руд, сообщила пресс-служба правительства Оренбургской области. Собственная рудная база, подготовленная к отработке и имеющая утвержденные запасы 377 тыс. т. никеля и 39 тыс. т. кобальта позволяет увеличить существующий объем производства в 10 раз при минимальном воздействии на окружающую среду.

На заводе «Трубодеталь» (ОАО «Трубодеталь», г. Челябинск, входит в состав Объединенной металлургической компании) подведены итоги производственной деятельности за январь 2012 года. В январе ОАО «Трубодеталь» произвело 2 180 тонн продукции. Это выше показателей января 2011 года на 1087,9 тонн. СДТ по ТУ (соединительных деталей трубопроводов по техническим условиям) было изготовлено 534 тонны (на 192,6 тонн больше, чем в январе 2011года). Отводов ТВЧ (сделанных с использованием токов высокой частоты) было выпущено 433 тонны (на 285,8 тонн больше, чем в январе 2011 года). СДТ по ГОСТ (соединительных деталей трубопроводов по государственным стандартам) произведено 446 тонн (на 11, 6 тонн больше, чем в январе 2011 года). Монтажных узлов в январе было изготовлено 572 тонн. Это на 450,1 тонн больше, чем в январе 2011 года. Кривых вставок в январе было изготовлено 195 тонн (на 147,7 тонн больше, чем в январе 2011 года).

В текущем году спрос на прокат из меди и ее сплавов будут предъявлять предприятия топливно-энергетического комплекса, кабельной индустрии, машино- и приборостроения, считают ряд участников российского рынка продукции из красного металла. Определенную лепту могут также внести военно-промышленный комплекс и автопром. Емкость же рынка может расширится, а цены вырасти, однако, сложно сказать как сильно, поскольку пока конъюнктура остается нестабильной и отсутствует определенность хода событий.

Россия занимает 105 место в мире по качеству авиасообщения, 130 место в мире — по дорожной обеспеченности, 97 место в мире по развитости портовой инфраструктуры, и 184 место мире — по доступу к энергетической инфраструктуре. Такие удручающие данные привел глава РЖД Владимир Якунин, выступая на съезде РСПП. Он с гордостью отметил, что по качеств железнодорожной инфраструктуры Россия стоит на 28 месте. Из-за неразвитости инфраструктуры экономика страны теряет 3-4% ежегодно, добавил выступающий следом министр транспорта Игорь Левитин.

Как сообщает агентство Bloomberg, прогнозы стальных компаний по ценам на сталь становятся меньше на фоне пока неясной ситуации в мировой экономике. Так согласно опросу Bloomberg, соотношение прибыли к стальным ценам снизится до 8,5 раз, по сравнению с текущими 13. Средние цены на г/к рулон в 2012 г. могут быть на 5% ниже 2011 г., т.е. быть на уровне $734 за тонну, по сравнению с прошлогодними $772 за тонну, сообщает Steel Business Briefing. Стальное производство в Китае, который составляет 46% от мирового производства стали в 2011 г., снизилось в последние шесть месяцев, включая ноябрь 2011 г., сообщает World Steel Association. Мировой Банк по состоянию на 18 января 2012 г. сократил свой прогноз по росту мировой, заявив, что рецессия в еврозоне может усугубить замедление экономики в таких странах, как Индия и Мексика. Мировая экономика вырастет в 2012 г. на 2,5%, по сравнению с их июньским прогнозом в 3,6%. Прогнозы по росту экономики в еврозоне снизились до 0,3%, по сравнению с предыдущими в 1.8%.

Производители толстолистовой стали из Китая снова поднимают экспортные цены на апрельские поставки, следуя тенденции роста цен навнутреннем рынке и улучшения спроса. Толстолистовая сталь торгового сорта с содержанием бора продается по $620-630 за тонну FOB по сравнению с $605-610 за тонну FOB до новогодних каникул. «Цены на внутреннем рынке растут, и мы получаем все больше заказов из-за рубежа», заявил директор по вопросам экспорта в компании из провинции Жиансу. Предприятия предлагают материал по $630-640 за тонну FOB, что на $10-15 за тонну больше, чем $620-625 за тонну для мартовских поставок.

Как сообщает Dow Jones, по оценке мирового стального лидера ArcelorMittal, восстановление стального спроса и потребительской активности на рынке стали начнется в первой половине 2012 г. Компания отметила, что прогноз этот осторожно оптимистичный и восстановление спроса будет довольно спокойным. Финансовый директор компании Адитья Миттал прогнозирует: «Мы видим, что тенденции для первой половины 2012 г. в целом положительные. Ожидается рост поставок стали и цен и в Европе, и в США, и в целом ситуация будет лучше, чем во второй половине 2011 г. Однако отмечу, что ситуация в Европе остается туманной и неустойчивой, хотя мы отслеживаем положительные тенденции на наших производствах по сравнению с последним кварталом 2011 г.». По словам г-на Миттала, мировой спрос на сталь в 2012 г. может вырасти на 4,6%, в частности на 1,3% в Европе, на 5,5% – в США, на 5,2% – в Китае и на 5,6% – в остальных регионах мира.

Как сообщает «КоммерсантЪ-Украина» в публикации «Экспортерам объявляют сбор», экспортеров металлургической и химической продукции могут обложить новым сбором. Вчера народный депутат от Партии регионов Григорий Смитюх зарегистрировал в Верховной раде законопроект №9793 «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины (относительно введения сбора для обеспечения поддержки и защиты социально уязвимых категорий детей)» о введении 1,5%-ного экспортного сбора для этой продукции, средства от которого предлагается направить на социальные нужды. Средства от экспортной пошлины должны быть направлены на поддержку социально незащищенных детей, говорится в пояснительной записке к законопроекту. Как отмечается в документе, Украина ежегодно получает значительные поступления в валюте от экспорта черных и цветных металлов, а также продукции химической отрасли: по данным Госстата, выручка от экспорта металлов и изделий из них, в частности за первое полугодие 2011 г., достигла $11,3 млрд., от экспорта продукции химической и связанных с ней отраслей промышленности — около $2,9 млрд. «Целевое направление незначительной части этой выручки на вышеупомянутые потребности способно значительно усилить государственное влияние на нужды подрастающего поколения»,— говорится в пояснительной записке. Участники рынка негативно оценили инициативу господина Смитюха. «Я думаю, что инициатор этого законопроекта просто не понимает, в какой ситуации сейчас находится отрасль. Украинская металлургия на 80% зависит от экспорта. На мировом рынке металла сейчас кризис, цены упали. И экспорт либо имеет рентабельность в 1-1,5%, либо вообще убыточен», - говорит директор по внешнеэкономической деятельности и сбыту продукции «Донецксталь-металлургический завод» Валерий Хилько. По мнению гендиректора объединения «Металлургпром» Василия Харахулаха, если пошлины будут введены, это может привести к остановке части металлургических заводов. Председатель набсовета Днепровского завода минудобрений Сергей Лесковский считает, что аналогичные проблемы могут ожидать и химиков. «Сегодня мы используем в качестве сырья импортные фосфориты и калий. Цены на них постоянно растут, природный газ тоже дорожает. Предприятия работают крайне нестабильно, каждая партия товара может быть как прибыльной, так и убыточной. Вводить при таких условиях работы на рынке дополнительные поборы — это самоубийство», - говорит Лесковский. Партнер компании «Правовые партнеры» Андрей Доманский отмечает, что введение экспортной пошлины противоречит условиям членства Украины в ВТО. А заместитель главы комитета Верховной рады по вопросам промышленной политики Ксения Ляпина («Наша Украина—Народная самооборона») сомневается в том, что налог будет использован именно для социальных нужд. «Новый Налоговый кодекс исключает само понятие целевого налога. Мы можем собрать дополнительный налог в бюджет, но его все равно используют на те нужды, на которые захочет правительство, а не на детей, - говорит Ляпина. - На самом деле и для детских домов, и для незащищенных детей средств в государственном бюджете достаточно. Просто правительству надо научиться не тратить их на что попало».

ООО «КВС» возведет каркас жилого дома из монолита в Красносельском районе Санкт-Петербурга (квартал 21, участок 7 на пересечении Ленинского проспекта и улицы Героев). Договор об этом был подписан с ООО «Евроинвест», генеральным подрядчиком объекта. Дом станет частью крупного жилого комплекса «Ленинский парк». Заказчик строительства комплекса - Группа Компаний «Город». На возведение каркаса здания потребуется более 47 тыс. куб. м. бетона. Работы должны завершиться к октябрю 2012 года. Компания «КВС» принимает участие в строительстве данного жилого дома с «нулевого» цикла. По заключенному в декабре 2011 года с ООО «Евроинвест» договору, ООО «КВС» в настоящее время завершает земляные работы и возводит фундамент на сваях. Дом будет состоять из 10 секций высотой от 19 до 22 этажей.

Строительный комплекс Петербурга закончил 2011 год с неплохим результатом: введено 2,7 млн кв.м жилья. Хотя чтобы достичь европейского уровня обеспеченности горожан жилплощадью, надо вводить больше 3 млн кв. м. О том, как стимулировать процесс и обеспечить новостройки социальными объектами, рассуждает председатель Комитета по строительству Вячеслав Семененко. – Вячеслав Васильевич, реализуются десятки крупных проектов. Как обеспечить их социальной инфраструктурой? Хватит ли на это бюджетных денег? – Развитие новых территорий — это всегда большие затраты. Нужна мобилизация ресурсов как застройщиков, так и бюджета. Даже в благополучные советские времена, при централизованном планировании, город мог развивать только два направления. Например, Веселый Поселок и Купчино, потом Приморский и Красносельский районы. В 1990‑е и в первой половине 2000‑х денег на социальные объекты выделяли мало, поэтому в основном велась уплотнительная застройка. Другого пути не было. Мы ушли от такой практики, стали развивать новые территории. Везде, где это развитие планировалось заранее, социальные объекты появляются синхронно с жильем. Это кварталы СПЧ, Юго-Западная Приморская часть, Красное Село, Пушкин. Например, в Приморском районе не все дома еще построены, а почти вся социальная инфраструктура готова. На прошлой неделе открыли там еще один детский сад, до конца года введем детскую поликлинику, останется только поликлиника для взрослых. Сложности возникают, если застройщик работает на частной земле или меняет сроки. В кризис он заморозил работы, потом активизировался и построил, допустим, 200 000 кв. м. По нескольким проектам город не синхронизировал возведение социальных объектов с вводом жилья. И на некоторых территориях возник дефицит, например в «Юбилейном квартале», в Шувалово‑Озерках. Там мы проектируем социальные объекты и, конечно, будем их строить. Но в ряде случаев участки, которые нам оставили застройщики, недостаточны или их конфигурация не позволяет сделать хороший объект. Приходится его уменьшать либо выполнять по индивидуальному проекту, что дороже. Компании развивают огромные территории, бюджетных возможностей не хватает. По новым проектам придется определяться с очередностью. Принципы и критерии выбора мы должны установить вместе с застройщиками. Нельзя оставлять «зазор» для индивидуального решения конкретного чиновника. Я думаю, что в первую очередь стоит развивать «внутренний город». Кварталы, где живут люди, где есть остановленные предприятия. Модернизация таких территорий — самый простой путь. Мы не расширяем мегаполис, не прокладываем новые магистрали. Закрытые предприятия, как правило, уже имеют дороги, коммунальную инфраструктуру, резерв по электроэнергии, газ. Жители таких кварталов смогут ходить в существующие поликлиники. Коммуналки расселяются, и плотность населения в центре падает, есть вакантные места в школах. Кроме того, тем самым мы повышаем качество проживания в центральных районах. Все города борются за то, чтобы население не покидало центр. Поэтому я бы предложил в первую очередь поддерживать именно проекты реновации промышленных зон — таких инвесторов надо на руках носить. Для проектов комплексного освоения нужен план реализации. Нужно разработать и ввести такое понятие, чтобы синхронизировать ввод жилья и создание инфраструктуры. – Кто под кого в этом случае будет подстраиваться? – Если такой документ примем, то город будет корректировать свои планы, включать нужные объекты в адресные программы. Помимо образования, медицины и транспорта есть еще вопросы размещения полиции, пожарных, создания культурных и спортивных объектов. Я предлагаю определить приоритетные территории и направления развития. Это должна быть открытая дискуссия. Результат — совместно выработанный план реализации, чтобы понимать, какие объекты и когда нужны. Программа ГЧП хороша, но это не панацея: мы не можем всю инфраструктуру строить за счет банковских кредитов под 11% годовых. Но и просто сказать, что у нас нет денег, мы тоже не можем. Придется увязывать наши возможности со сроками реализации конкретных проектов. – Какие проекты в вашей адресной программе запланированы на этот год? – География довольно обширная. На первый план выходят кварталы Юго-Запада, где строится много социального и коммерческого жилья. А также Невский район (кварталы СУН). В Красном Селе мы практически все построили. – Город намерен увеличивать объемы земель, передаваемых на торги? Спрос высок, цены растут… – Сегодня земля в руках у собственников. Застройщики могут построить 40 млн кв.м жилья. Мы считаем, что этого достаточно. Да, город выставляет на продажу немного, но есть участки, которые предоставляет Фонд РЖС или передают военные. Вовлечение земли в оборот — это рыночный процесс, но в кризис мы поняли, что государство не должно устраняться, иначе развитие будет стихийным. Аргумент, что земли мало, я не принимаю. Земли достаточно, чтобы дать городу необходимые объемы жилья, обеспечить предложение и загрузку предприятий строительной отрасли. Я не предвижу падения объемов строительства. – Как будут конкурировать крупные проекты на границах города и области? – Для будущих жителей важны не только дома, но и общественные пространства, социальные объекты. Я считаю, что нужны многофункциональные проекты. То есть больше встроенных помещений, торговли, парковок. В проектах должны быть природные объекты, как их называют финны. Это не просто «внутриквартальное озеленение», а полноценные скверы. Все знают, что жилье с полной отделкой пользуется все большим спросом. Уже строятся комплексы, где предусмотрена даже меблировка. Таких предложений должно быть больше, причем на объектах разного класса. Отмечу, что качество проектов сегодня заметно выросло. Это связано с конкуренцией, с приходом новых технологий, которые принесли, в том числе, западные застройщики, вышедшие на наш рынок. Своей работой они подняли стандарт качества, с этим уже никто не спорит. Что касается Ленинградской области — есть беспокойство за социальные объекты. Если они не появятся вовремя, значит, внепланово вырастет нагрузка на городскую инфраструктуру. Предстоит провести ревизию и синхронизировать нашу работу. Этот вопрос мы уже обсуждаем. – Комитет — один из крупнейших распределителей бюджета. Как в прошлом году работалось с подрядчиками? – На каждый конкурс приходит до десяти участников. Так что госзаказ доступен. Но на госзаказе работать более ответственно, чем на рынке. Как заказчик мы ведем себя жестко: если должны оштрафовать компанию, то не сделать этого не можем. Зачастую на аукционах побеждают низкоквалифицированные компании. Некачественные работы мы просто не принимаем. 10–20% контрактов заканчиваются с нарушением сроков. Мы идем на расторжение договоров, теряем время в судебных инстанциях. Потом еще надо объявить конкурс на завершение строительства. Сейчас рассматривается около 70 дел о прекращении подрядов, большинство связано с работами по проектированию. Те, кто строит, более квалифицированны. Есть компании, до которых кризис дошел только сейчас, и они бросают объекты. В конце года обанкротилась фирма «Стройремонт» — у нее было шесть контрактов, которые пришлось расторгнуть. Или Восточно-Европейская строительная компания — также крупный подрядчик. Но это рынок, и в рамках действующих законов мы не можем эффективно контролировать фирмы. Федеральная контрактная система, которая сегодня готовится, даст нам больше гарантий, чем 94‑ФЗ. – Кстати, о банкротствах: как дела у девелоперов? – У застройщиков ситуация стабильная. Многие компании, которые испытывали трудности, сейчас выполняют обязательства. Например, «М‑Индустрия» сдает свои объекты. Хотя некоторые обанкротились, например «Окстрой». Я не вижу предпосылок для появления новых банкротов. – Помогли ли строителям инвестиционные каникулы? – Конечно, помогли. Компании, которые остались на плаву и дееспособны, расплатились по обязательствам перед городом. Те, кто этого не сделал, уже обанкротились. – А как дела с исполнением 214‑ФЗ? – Более 90 компаний работают по этому закону. И на них приходится лишь 3% жалоб, которые к нам поступают. Проводим плановую работу, проверяем строителей вместе с Роспотребнадзором и прокуратурой. Не без штрафов, конечно, но общая динамика положительная. 214‑й закон регламентирует работу компании, повышает ее открытость, требует большей экономической состоятельности. Но риски остаются. Они небольшие и, по нашим оценкам, касаются 1,5–2% от общего числа объектов. Вместе со СРО мы разработали проект закона о страховании рисков дольщиков и направили его в Госдуму. – В Госдуму внесен и альтернативный вариант, с несколько иной схемой страхования. – Техника обеспечения такой страховки может быть разной. Я считаю, что инвестиции граждан должны быть защищены. А детали уже вторичны. Просто при взаимном страховании платежи будут меньше. Страховщики возьмут до 7–8%, а фактические риски в Петербурге — 1,5–2%. Я предлагал установить выплаты в размере 2,5% от полученных застройщиком средств. Из них 0,5% пошло бы на достройку уже существующих проблемных проектов, а 2% — на накопление. Я уверен в этом механизме. К сожалению, рассмотрение законопроекта идет очень медленно, и я не понимаю, почему. Ведь иных гарантий для граждан создать невозможно. – С какими проблемами к вам чаще всего приходят застройщики? – У многих трудности с продлением технических условий. Долго строили, сроки сдвигались, техусловия недействительны, мощности переданы другим. А дом готов, люди должны заселяться. У нас нет вариантов, мы обязаны обеспечить подключение, даже если придется заставить монополистов и застройщика сделать это. Есть вопросы с превышением предельных параметров. Например, возведен лишний этаж. Если конструкция может выдержать нагрузку, не предусмотренную изначальным проектом, приходится такие объекты легализовать. Сегодня таких немного: надзор за строительством ведется гораздо жестче. Но, например, по домам «Строймонтажа» спросить уже не с кого. – Обнаруживается много нарушений, связанных со строительством многоквартирных домов на землях ИЖС. Как с ними быть, ведь участки — в частной собственности? – На этот вопрос пока ответа нет. Это предмет большого разговора, к которому мы готовимся на уровне губернатора. Есть пакет предложений по всем проблемным объектам. У нас пять-шесть таких примеров, это намного меньше, чем, например, в Московской области. – Что показала ревизия инвестиционных контрактов? – Принципиально изменилась наша политика относительно долгостроев. Раньше основанием для продления сроков была готовность объекта выше 10%. Сегодня и 50–60% произведенных затрат для нас — не основание. Если объект активно строится — дадим закончить. Если заморожен, то не важно, на какой он стадии. Будем обращаться в суд и расторгать договор. Каждую неделю выявляем по два-три таких проекта. Если в районе есть недостаток объектов соцкультбыта, будем перепрофилировать недострой под эту функцию. Если участок для этих целей не подходит — то на торги. С жилыми домами отдельная история. Тут ревизия не нужна, мы все их знаем. Таких объектов менее 20. Дома не готовы, работы не ведутся. Судьба всех проблемных строек решится в 2012 году — это поручение премьер-министра. С частной землей сложнее. И в Нью-Йорке, и в центре Берлина стоят огороженные заборами недострои на частной земле. – Сколько город будет строить жилья для государственных нужд? – Объем бюджетного строительства останется на уровне 700 000–800 000 квадратных метров. Это то, что будет возведено за счет бюджетов разного уровня: для военных, ветеранов, расселения аварийного жилья и коммунальных квартир и проч. В кризис некоторые компании охотно продавали квартиры государству. Будут ли такие закупки в этом году — вопрос к Жилищному комитету. С точки зрения бюджетных расходов городу выгоднее строить за свой счет.